fbpx

Часть 1 — Довербальное развитие младенца

Психическое развитие ребенка.                  Часть 1 - Довербальное развитие младенца

Я Дмитрий Петров – психоаналитик, гипноаналитик, детский нейропсихолог, сертифицированный провайдер компании Scientific Learning (США) по программе нейрокоррекции «Fast ForWord», разработанной для детей с нарушениями слуха (ФФНР), алалии (ОНР), ЗРР/ЗПРР, аутизме (РАС), дислексии, СДВГ и т.п.
Ко мне обращаются не только взрослые, но и родители с детьми, с детьми разного возраста, от 2 лет до 35. И у каждого своя проблема, своя боль, которая самая сильная и невыносимая. И первый вопрос, который я задаю родителям: – «Есть для вас разница между переживанием за своего ребенка и сопереживанием своему ребенку»? К сожалению, большинство даже не понимает суть вопроса!!!!
Именно поэтому мной было принято решение разработать и запустить серию семинаров на тему психики ребенка, с чем связано то или иное состояние детей, какие процессы в головном мозге отвечают за разнообразные функции, действия как они формируются и влияют на дальнейшую жизнь ребенка.
Эта тема довольно обширна и специфическая, множество исследований, как узконаправленных, так и общих, признаны основополагающими и получили престижные международные награды, поэтому моей задачей является доступно и понятно рассказать об основных моментах, важных для понимания проблематики и способных помочь родителям осознать, что же происходит с их ребенком.

Часть 1. Довербальное развитие младенца

Мозг — это, если можно так сказать, компьютер, который программируется еще в утробе матери и имеет очень сложную структуру, которая управляет не только физиологическими проявлениями, но и наделяет человека чертами характера, поведенческими характеристиками и другими особенностями, влияющими на дальнейшую жизнь самым прямым образом.
Мозг — это сложная структура, формирующаяся из нервных клеток нейронов, формирующих сети. Для нервных клеток (или нейронов) очень характерно наличие отростков, они называются аксоны и дендриты. Дендриты — это такие отростки, которые воспринимают информацию. Их, как правило, довольно много, и они образуют что-то вроде такой тарелочки-антенны. Чем больше этих отростков, тем больше информационных потоков принимает и дальше обрабатывает нейрон.
А аксон — это отросток, передающий сигнал от нервной клетки следующим клеткам: нейронам, или мышечным клеткам, или клеткам внутренних органов. То есть это та часть нервной клетки, которая находится на выходе.
Данная система функционирует как единая сеть, невозможна работа одной клетки вне этой системы. Для полноценной работы необходимо, чтобы аксон дотянулся до следующей клетки, включая ее в сеть, таким образом создавая контакт. Эти контакты и называются синапсы, и синапсы — это функциональная и структурная единица нервной системы. То есть, по сути, элементарной единицей работы мозга является не нейрон, а синапс. Именно в синапсе происходят базовые информационные процессы и передаются сигналы.
Науке известно четкое количество нейронов — их 100 млрд, часть из которых соответствует программе, заложенной генами и отвечающих за функциональность и особенности эндокринной системы, иммунной, вегетативной и других. Другая же часть создается индивидуально и не повторяется у другого человека. Именно она формируется под влиянием окружающих обстоятельств и родителей. При этом нейросети формируются еще в утробе матери, закладывая фундамент для потребностей ребенка в безопасности, пищевых предпочтениях, особенностях поведения в различных ситуациях и т.д. Жажда удовлетворить потребности формирует поведенческие привычки, направленные на получение удовольствия, положительных эмоций, необходимых для дальнейшего развития и улучшения качества жизни.
Эмоции — это вообще способ оценить получилось или не получилось поведение и её функция номер один, а другая функция направлена на то, чтобы нервные импульсы, которые соответствуют эмоции, например при удовлетворении голода, поднимались вверх в кору больших полушарий. На фоне этих положительных эмоций наши высшие центры запоминают то, что нужно делать для того, чтобы произошло удовлетворение потребностей в пище. На фоне положительных эмоции мы учимся, мы копим поведенческие программы, если поведение не принесло успеха возникают негативные эмоции, и кора больших полушарий приостанавливает те программы, которые не принесли успеха. Эмоция — это основная составляющая нашей долговременной памяти, той памяти, которая будет управлять нами всю оставшуюся жизнь, это тот паттерн поведения, при срабатывании которого мы будем получать все тот же результат, который был заложен при формировании этой сети. Эти функциональные сети формируются еще в утробе матери, что доказано научно благодаря ряду исследований. В возрасте двух месяцев эмбрион реагирует на прикосновения, в третий месяц он двигается, чтобы занять наиболее удобную позу, а в четыре — активно двигается в своем пространстве.
Привычка разговаривать с малышом внутри матери — вполне резонна, так как он слышит голос отца, матери и другие звуки извне, хотя основным приятным и понятным звуком остается сердцебиение матери, на которое он и ориентируется в понимании — опасно/безопасно, тревога/спокойствие и т. д. При изменении ритма материнского сердца, эмбрион может проявлять беспокойство, что отмечается многими врачами и самими родителями.
Именно в период внутриутробного развития ребенка закладывается его общность и неразрывность с матерью. Эта формирующаяся сеть гарантирует ребенку безопасность на тот период, когда он не сможет вербально объяснить собственные потребности.
Неосознанное активное участие матери в данном процессе начинается в третьем триместре беременности, когда она сама вступает на путь возвращения себя в состояние младенца. Именно в этот период мать активизирует собственные сети перинатального периода и раннего развития, чтобы инсталлировать их в формирующиеся сети своего ребенка. Именно такое подсознательное взаимодействие позволяет сформировать понимание между матерью и ее детьми в тот период, когда последние не способны объяснить собственные нужды и мать должна понять их по невербальным проявлениям. Здесь важным моментом является наличие полноценных сформированных сетей у матери, ведь, если у нее этот опыт получился травматичным или сети сформированы неправильно, то она не сможет адекватно оценить потребности ребенка и попытается за счет ребенка удовлетворить собственные желания. Это отнюдь не исключает эмоциональной связи с ребенком. Но у обусловленной откровенно эгоистическими соображениями связи отсутствуют такие жизненно важные компоненты, как надежность, непрерывность и постоянство. Такая мама вместо того, чтобы нивелировать тревогу малыша, возвращает ему ее с лихвой, и ребенок сам как-то с ней справляется. А справится он может только разделяя нейронные сети, тем самым уменьшая эту тревогу. И если эта тревога для ребенка непереносима, то не исключена возможность получить диагноз диссациативное расстройство личности. Для тех кто хотел бы наглядно это увидеть рекомендую посмотреть фильм, основанный на реальных событиях: – «Три лица Евы».
В таких условиях срабатывает инстинкт самосохранения, и ребенок становится так называемым «хамелеоном», транслируя только те чувства, эмоции и поведение, которого от него ожидают родители, в частности, мать. В таких условиях ребенок начинает жить чужой, навязанной, жизнь, и это несоответствие собственных предпочтений с внушенными извне, могут значительно повлиять на качество жизни и другие определяющие факторы. В данном случае естественные возрастные потребности ребенка не только не интегрируются, но, напротив, игнорируются и вытесняются в бессознательное. И ребенок, взрослея и сам того не сознавая, обречен жить в своем прошлом. Еще одним из последствий такого симбиоза является то, что не только во внутриутробном развитии тревоги, страхи и другие эмоции матери отражаются на ребенке, но и в последствии. В связи с такой особенностью зависимости матери и ребенка, еще в период развития внутри женского организма формируются способности сопереживать, эмоционально привязываться и другие, связанные с данной сферой.
У каждого ребенка есть естественная потребность быть вместе с матерью, быть понятым ею и воспринятым ею всерьез, от этого зависит его безопасность. Постоянное ощущение безопасности и тактильный, психоэмоциональный и вербальный контакт женщины и ребенка позволяют сформировать устойчивые нейронные связи здорового человека. В противном случае, если мать отражает не желания ребенка, а собственные психологические проблемы, ребенок не видит себя в глазах матери. Он видит лишь ее проблемы, и, оставшись без возможности самоопределиться за счет самого близкого человека, он сформирует устойчивое ощущение заброшенности и ненужности. На языке психоанализа у ребенка сформируется депрессивное расстройство личности.
Здесь можно отследить тенденцию повторения, когда у человека, страдающего депрессией, была мать с подобными проблемами. В итоге, ребенок рассматривался не как отдельная личность со своими взглядами, привычками и характером, а как продолжение матери, ее личная «вещь», способная воплотить и реализовать ее мечты и ожидания, прожить ее жизнь вместо собственной. Кроме того, она могла управлять им, добиваясь различными способами уважения, признания, внимания и даже заботы, чего не могла получить от своих родителей и других людей в своем окружении.
Каждый раз, беря на руки малыша, улыбаясь ему, издавая похожие звуки, прикасаясь и поглаживая, мать налаживает несколько видов контакта и помогает сформировать определенный позитивный паттерн. Такие нехитрые действия позволяют синхронизировать одинаковые участки мозга у ребенка и матери и помогает детскому мозгу развиваться. Нервные клетки в мозге, известные науке как зеркальные нейроны, реагируют на поведение других людей и помогают сформировать привязанность к другим. Например, когда мама улыбается малышу, он улыбается ей в ответ, и также наблюдается обратная синхронизация — улыбнется малыш, улыбнется и мама.
Но бывают случаи, когда на улыбку нет реакции, если мама не подходит на плач, не берет на руки или делает это без должной нежности, то в опыте не образуется связь между человеческим общением и безопасностью. Подобное же можно наблюдать в том случае, если взрослый дает тепло, любовь и ласку, а потом исчезает, лишая ребенка необходимого, после появляется снова. Такое прерывание не позволяет сформироваться необходимым нейронным связям, что отложит свой отпечаток на дальнейшую жизнь.
Мозг детей очень активно растет в первый год жизни, увеличивая свой вес примерно в два раза. И именно в этот период формируются те самые нейронные связи, которые отвечают за многие проявления в жизни, в том числе привязанности, эмпатии и других. Наиболее активная фаза приходится на возраст от шести до двенадцати месяцев, ведь именно такой период необходим, чтобы окончательно наладить отношения ребенка и мамы, сделав их приятными и взаимно удовлетворяющими. Привязанность уже сформирована и уже к концу первого года подготовительная часть подходит к концу.
И если мозг нужно развивать в течение всей жизни, закладывая туда информацию и развивать его, то интенсивность первого года жизни уже уйдет в прошлое. Повторяющиеся события, даже элементарные механические действия, повторяемые день ото дня, прочно укрепятся в мозгу, запрограммируются определенные реакции на то или иное событие, тогда как те действия, которые были выполнены единоразово или выполнялись не часто, отпадут как лишние. Именно в этот период мозг начинает формировать тот багаж знаний, навыков и реакций, которые будет использовать в дальнейшем. Если ситуация была травматичной, но единоразовой, то след в памяти останется небольшой, если же ситуация повторяется регулярно, то формируется определенная реакция. Бывают ситуации, когда ребенок испытывает жесточайший стресс из-за какого-то события в своей жизни, и это состояние настолько впечатляюще, что откладывается в миндалине мозга, ответственной за мгновенные реакции в критически опасных ситуациях.
В коре головного мозга, ответственной за осмысленный отклик на эмоции, первой созревает глазнично-лобный участок, он играет ключевую роль в эмоциональной жизни. В случае, если он поврежден, на социальной жизни можно поставить крест, так как отсутствует чуткость к окружающим, проявляется социопатическая позиция, не считываются эмоциональные сигналы от окружающих, может начать проявляться распад личности. Это происходит в следствие невозможности синхронизировать информацию извне с внутренним состоянием.
Эмпатия — это основное проявление развития глазнично-лобного участка, который развивается уже после рождения ребенка и считается созревшим уже в тот период, когда ребенок начал ходить. Опыт, полученный детьми в этот период, считается основополагающим. В этот же период создается так называемая библиотека образов, которая формируется вместе со способностью запоминать визуальные образы из жизни. Сложность и наполненность ассоциациями и мыслями будет возрастать по мере роста ребенка. Это особенное внимание к лицам других людей имеет и обратную сторону – негативные взгляды и взаимодействия тоже сохраняются в памяти. Если мать постоянно смотрит грозно, с осуждением или неодобрением, то в мозгу запускается биохимическая реакция, выбрасывающая в тело кортизол — гормон стресса. Его задача — прекратить действия гормонов счастья — эндорфинов и дофамина, что, в свою очередь, приостановить приятное ощущение от нахождения рядом с матерью. Также излишне вырабатываемый картизол влияет на иммунную систему, что может привести к такой распространенной проблеме как аллергия.
Недовольство человека, от которого ребенок полностью зависит, может вызвать серьезный стресс, ведь это буквально вопрос выживания для формирующегося мозга. Но, когда ребенок начал ходить, такой гормон, как кортизол, ему необходим для прохождения этапа формирования нейронных связей. Именно благодаря формированию связи префронтальной зоны и спинного мозга, ребенок начинает понимать, что можно и что нельзя делать, это запрещающая система оценки собственных действий и система безопасности жизни и здоровья.
Что касается положительных взглядов, направленных на подбадривание ребенка и поощрение в его действиях, то они запускают цепочку формирования позитивных эмоций и стимулируют выброс бета-эндорфина. Это так называемые, собственные опиоиды, вырабатываемые организмом человека и формирующие у ребенка рост нейронов, следящие за количеством инсулина и глюкозы.
Завершить данную тему можно словами американского детского психиатра Брюса Перри: – «У новорожденных детей кора головного мозга не принимает участия в формировании стрессовой реакции, центр которой располагается в нижних, наиболее примитивных отделах их развивающегося мозга. Когда мозг младенца получает от внутренних или внешних рецепторов сигнал о том, что что-то не так, эти сигналы расцениваются как некое бедственное положение. Это бедствие может быть «голодом», если ребенку нужны калории, «жаждой», если организм обезвожен, или «тревогой», если ребенок чувствует угрозу извне. Когда «бедствие» ликвидировано, наступает облегчение и ребенок ощущает удовольствие. Это происходит потому, что структуры нервной системы, формирующие реакцию на стресс, связаны с областями мозга, отвечающими за «удовольствие» и с другими областями, воспринимающими боль, дискомфорт и тревогу. Жизненные впечатления, которые уменьшают ощущение неблагополучия и придают нам сил, вызывают удовольствие; жизненный опыт, увеличивающий ощущение опасности, обычно дает чувство неблагополучия. Дети сразу же успокаиваются, когда их нянчат, берут на руки, ласкают и качают, они чувствуют удовольствие. Если у ребенка любящие родители и кто-то всегда подходит, когда ребенок чувствует стресс от голода или страха, радость от того, что его покормили и успокоили, ассоциируется с человеческим контактом. Таким образом, при нормальном детстве, как описывалось выше, когда ребенка нянчат и ласкают, эти действия непосредственно связаны с удовольствием. Тысячи раз мы подходим на плач ребенка, помогая созданию способности получать удовольствие от будущих человеческих контактов.
Поскольку структуры мозга, ответственные как за человеческие связи, так и за получение удовольствия, соединены со стрессовыми системами, общение с любящими нас людьми служит главным модулятором стресса в нашем мозге. Маленькие дети должны полагаться на окружающих не только потому, что нужно облегчить их голод, но и для того, чтобы унять беспокойство и страх, которые происходят из невозможности самостоятельно добыть пищу и позаботиться о себе. Благодаря заботящимся о них людям, дети учатся реагировать на эти ощущения и нужды. Если родители кормят их, когда они голодны, успокаивают, когда они напуганы, и вообще откликаются на их эмоциональные и физические потребности, в конце концов, дети научаются самостоятельно успокаиваться и чувствовать себя комфортно — умение, которое сослужит им службу позже, когда они столкнутся со всеми хорошими и плохими сторонами повседневной жизни».
Итак, первые «высшие» структуры мозга являются социальными и развиваются они в ответ на социальный опыт. Вместо того, чтобы показывать ребенку мультфильмы или еще хуже водить в развивающие центры, где посторонние тети, априори вызывающие у ребенка тревогу начинают его чему то учить, на этом этапе развития лучше просто быть с ним, носить на руках и наслаждаться общением с ним.